Культура, искусство

Сказка длиною в детство. Детство - длиною в жизнь?..

По радио, из окон квартир и машин после стольких лет забвения снова звучат все те же "Белые розы" и "Седая ночь". Их заказывают в программах по заявкам, ставят на дискотеках... Феномену "второго пришествия" на большую сцену экс-солиста "Ласкового мая" Юрия Шатунова не перестают удивляться сегодня даже видавшие виды журналисты телеканалов и газет. Удивляться и недоумевать: как это? После "Иванушек", "Мумий-тролля" и "Земфиры" -- снова Шатунов?..
Ответы на вопросы мы получили не от кого-нибудь, а от композитора Сергея Кузнецова -- основателя группы "Ласковый май", автора большинства ее песен, человека, создавшего сказку, в которую поверило целое поколение.

-- Сергей, вспомним, как все начиналось?..
-- С самого-самого начала? Тогда с того, что я родился. До призыва в армию успел закончиль пять классов музыкальной школы и училище.
После службы пришлось искать работу. Вспомнил, что когда-то меня приглашали киномехаником в оренбургский интернат № 2, где было неплохое музыкальное оборудование. Незадолго до этого директором интерната стала Валентина Тазикенова, которая раньше заведовала детдомом в Акбулаке. Она взяла с собой на новое место нескольких своих прежних воспитанников, в том числе Славу Пономарева, который тоже всерьез увлекался музыкой. Он мне и рассказал, что "там, в Акбулаке, есть такой пацан! Не знаю, как голос, а слух -- обалденный!".
-- И звали его, конечно же, Юра Шатунов?
-- А как же! В тот же вечер, когда я узнал о Юре, решил со Славой ехать за ним, а до Акбулака -- 130 километров! Судьба к ночным путникам оказалась благосклонной: добрались, нашли, привезли, покормили... Попросили спеть. Юра долго отнекивался, стеснялся, потом спел какую-то старую песенку... Признаться, я "офигел"! Уже под утро так ему и сказал: "Не знаю, хочешь ли ты стать звездой, но тебе придется ею стать".
-- Что вы чувствовали, когда записали с Шатуновым первую песню?
-- Что это будет хит. И еще чувствовал похмельный синдром...
-- А почему, собственно "Ласковый май" стал "Ласковым маем"?
-- 31 декабря 1986 года должен был состояться самый первый выход на сцену. Новогодняя программа была готова, а как группа называется -- неизвестно! В одной из наших первых песен ("Лето") была такая строчка: "Но ласковый май вступит в права". Вспомнили, что я когда-то и предлагал назваться "Ласковым маем". Название тогда никому не понравилось, даже мне самому, решили придумывать что-то другое. Но не успели -- уже на сцену было пора! Так нас в первый раз и объявили.
Потом было еще много выступлений в Оренбурге и окрестностях. И первый магнитоальбом, записанный в студии местного Дома детского творчества. Наш с Юрой гонорар за него составил аж целых тридцать советских рублей -- 18 февраля 1988 года я просто продал кассету на тиражирование в один из киосков звукозаписи (в городе и области нас к этому времени уже хорошо знали). Никто и не мог предвидеть, что альбом с теми самыми "Белыми розами", многократно переписанный в кустарных условиях, разойдется по всему Советскому Союзу! Без всякой рекламы, без всякой помощи!
Помню, за эту тридцатку я купил себе и Юре часы...
-- Тогда, в конце восьмидесятых, в прессе много писали о ваших сложных отношениях с администрацией интерната... В чем была причина на самом деле?
-- Как-то весной в Оренбурге проводился фестиваль самодеятельности детских домов. Нам даже и не сказали, что все действо посвящалось очередному дню рождения Ильича... Ну, мы с Юрой и отработали "Тающий снег"... Жюри, конечно, ждало детишек с песенками о вечно живом вожде. А тут -- нате!!! Подросток поет песню о любви! Вызвали потом к себе и сказали, что двойку поставить было бы малость несправедливо, а пять -- никак нельзя.
В общем, поперли меня с работы. Совсем. С Юрой запретили общаться... Даже подходить к интернату ближе километра. И тут появился Андрей Разин, который уже знал о существовании группы. Еще бы -- тот, самый первый, альбом уже и до Москвы добрался... И пах для знающих людей неплохой "кассой".
-- Что же такого заманчивого он предложил?
-- Работать в хорошей московской студии. Терять мне было, собственно, уже нечего. Потому и согласился. Приезжаю в Москву -- и что, вы думаете, вижу? В ЦПКО им.Горького выступает (причем, как выяснилось, уже давно) группа "Ласковый май"! Классно, правда? Какие-то незнакомые мальчики "поют" мои песни под фонограмму с голосом Шатунова... Сам же Шатунов в это время находится в "заточении" в оренбургском интернате. А народ "балдеет"...
Как мне было поступить -- гордо развернуться и уехать?.. Но ведь они же будут дурить людей и дальше! Я решил остаться, чтобы хоть как-то контролировать всю эту "порнографию".
-- И как же эта, как вы выразились, "порнография" выглядела в масштабах "перестроечного" СССР?
-- В один и тот же день и час "ЛМ" выступал на стадионах в городах Владивосток, Фрунзе, Ленинград, Омск!!! И везде получал деньги. Вы так сумеете?.. Разин сумел! Причем безо всякой телепортации и прочих экстрасенсорных чудес.
Так мы и "работали" все лето 1988 года. А в сентябре я приехал на несколько дней домой отдохнуть. В тайне от руководства встретился-таки в интернате с Юркой, рассказал ему все... Все, что вытворяют с нашими песнями... Он и говорит: "Я поеду с тобой!"
Звоним вместе в Москву Разину... Он сразу отказывается -- это ж похищение ребенка! Криминал! Нельзя -- потом, мол, все оформим.
Мы все равно поехали -- моя мама, я и Юра. Видели бы вы физиономию Разина, когда он встречал нас троих с поезда...
Правда, уже потом, при посредничестве Министерства культуры (Разин очень любил представляться в государственных структурах якобы родственником Горбачева, и, что удивительно, перед ним тут же открывались все двери) нам удалось-таки оформить официальный перевод Юры в московский интернат № 24 на Каховке. Конечно же, он там не жил, а только числился.
Работали в бешеном темпе. Стадионы, дворцы спорта, концертные залы. Несколько концертов в день, постоянные переезды, скандалы по разным причинам... Радовало только то, что на сцене был настоящий Юрка, а не какой-то из нескольких подставных мальчиков. Да и музыкантов взяли оттуда же, из интернатов Оренбурга и Акбулака -- Сергея Серкова, Сашу Прико, Славу Пономарева, и многих других.
Да, мы работали только под фонограмму. Можно было обойтись и без нее, ведь ребята знали свои партии идеально. Но аппаратура на местах... Зачем зрителям плохое качество звука? И вообще, давайте уметь прощать артистов -- иногда без "фанеры" просто невозможно. Поймите, тогда шел сплошной так называемый, "чес" -- это когда приехал в один город, отработал положенное количество концертов и вперед -- в следующий. И так далее... Иногда -- семь дней подряд по шесть концертов в каждый!!! Кто бы без фонограммы такую работу выдержал?.. Даже взрослые артисты -- вряд ли, а ведь они еще детьми были.
Впрочем, меня почти все устраивало -- в тот период творчества мы зрителям не лгали и "Ласковый май" был настоящим. Устраивало все, кроме моральной обстановки в коллективе...
-- В чем это заключалось?
-- Не могу пока подробно все рассказать. Хотел бы, но рано еще... 7 марта 1989 года я ушел из группы -- тихо, пытаясь обойтись без скандалов. Но администрация "ЛМ" сделала все, чтобы они начались. Разин предложил записать еще один альбом и "вали куда хочешь, а мы тебе за это будем отчислять каждый месяц в течении 5 лет по 25 тыс. рублей". Я ответил: "Ребята! Зачем вам себя так надолго связывать? Заплатите за 4 месяца, и мне больше ничего от вас не нужно. Альбом получите сразу". Они отказались.
Альбом из новых моих песен записали уже без меня. Тот самый, в начале которого голосом Разина говорится, что "Кузнецов, этот музыкальный рекетир, запросил у бедных детей-сирот сто тысяч рублей". Таких денег у группы, естественно, не оказалось, поэтому, мол, они решили расстаться "со своим бывшим композитором". Особенно пикантно, что весь этот текст звучит на фоне моей музыки! А далее -- альбом, который мы уже записали раньше с другим вокалистом, Сашкой Прико, и назвали все это группой "Мама". Вот только поет не Саша Прико, а Юра Шатунов. Они просто украли в студии "минуса" (фонограммы без голоса). "Розовый вечер", "Взрослые", "Все, кончено все", ну, и так далее... А вообще-то я не в обиде -- Юрка эти песни здорово спел. Только вот писались они для Саши Прико...
Так все и закончилось... А вскоре после этого закончилась и история группы "Ласковый май". Теперь очень многие дельцы от эстрады дерутся друг с другом за эксклюзивные права на это название, дело доходит даже до суда. Но здесь я принципиально стою в стороне, вмешиваться в эту схватку не собираюсь и ни на что не претендую.
-- Поддерживаете ли вы с Юрой Шатуновым отношения сейчас? И что вы думаете о его творчестве?
-- Отношения, конечно, поддерживаем. С переменным успехом. А его творчество... Людям же нравится! Значит -- это нужно... Я очень рад за него и от всей души желаю ему удачи.

P.S. Через столькие годы некогда юные кумиры миллионов девчонок СССР, естественно, успели стать взрослыми людьми. Жизнь участников самого грандиозного шоу-проекта конца прошлого века (ведь такие аншлаги даже Алле Пугачевой не снились!), который мы навсегда запомнили под названием "Ласковый май", сложилась по-разному. Юра Шатунов (недавно, 6 сентября, ему исполнилось уже 29 лет) снова поет на большой сцене и, несмотря на новый имидж и суперсовременные аранжировки, по-прежнему очень узнаваем. Некоторые пытаются делать собственные, пока мало кому известные проекты. Многие успели жениться и завести детей. Некоторые вовсе перестали заниматься музыкой, нашли другие профессии. Кого-то с нами уже нет, и вечная им память...
Однако осталась музыка... Не купленная за деньги, а востребованная душой.

"Подсядем" на "Стекловату"?

Если Юрий Шатунов сейчас делает (и очень успешно) сольную карьеру, Андрей Разин занимается политикой (теперь он довольно скандально известный депутат российской Госдумы), то чем, спросите вы, занимается человек, который, собственно, и был в истории "Ласкового мая" самым главным -- композитор и поэт Сергей Кузнецов?.. Да тем же, чем и тогда: пишет песни. И, между прочим, готовит для нас с вами новый проект, который имеет огромные шансы на успех.
Происходит это все в том же Оренбурге. В отличие от Андрея Разина и многих других, заработавших на песнях Сергея огромные деньги, сам их автор отнюдь не миллионер. Мягко говоря. Однако, у него есть нечто большее -- талант. А значит, и будущее, которое вряд ли светит бездарным однодневкам, тратящим на свою раскрутку сотни тысяч долларов.
Новая группа Сергея Кузнецова называется "Стекловата". Почему так необычно? Услышите -- поймете. А поют в ней -- снова молодые ребята: Денис Беликин и Артур Еремеев. Белорусскому слушателю эти имена пока, конечно, ни о чем не говорят, но есть солидный шанс, что очень скоро они станут известными и у нас. Пока "Стекловата" (совсем как в свое время "Ласковый май") дает концерты лишь в небольших залах российских городов. И то не часто.
Стиль "Стекловаты" от "Ласкового мая" (судя по песням, которые мне удалось послушать) отличается достаточно сильно -- в первую очередь, это более современно. А вот доброты и тепла в композициях Сергея Кузнецова стало еще больше, прибавилось жизненной мудрости, на что наверняка откликнутся сердца слушателей.
Есть у группы уже и несколько видеоклипов, правда по телевидению их не показывают. На вопрос "почему?" Кузнецов отвечает словами Владимира Высоцкого: "где деньги, Зин?". Ведь основные российские телеканалы за показ клипа берут не одну тысячу "зелененьких".
Поэтому основную ставку Сергей сделал на новые и очень перспективные нынче интернет-технологии: на его сайте www.serg-kuznecov.narod.ru в формате MP3 выложены несколько десятков песен нового проекта, да и много другой хорошей музыки -- тоже. Посещаемость (а значит и популярность) сайта постоянно растет, песни "Стекловаты" уже начинают звучать на дискотеках и в домах. В том числе и у нас в Беларуси. Судя по всему, вскоре стоит ожидать появления на небосклоне новых "звезд". Вот только не получилось бы, как тогда с "Ласковым маем", когда проходимцы сделали деньги на чужом таланте... Впрочем, "за одного битого двух небитых дают".

Материалы полосы подготовил Владимир ВЕТРОВ.
Еженедельник "7 дней" (Белоруссия),
№38, 21 сентября 2002 г., 15-я стр.